22:54 

Доступ к записи ограничен

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:23 

Силовики

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В этот раз в митингах я не участвовала, но хочется сказать спасибо всем, кто участвовал. Ребята, вами можно гордиться. Удивительно, что в такое время вы не опускаете руки. Спасибо, что вы есть.

* * *

Про силовиков. Два-Стула написала пост о том, как её задержали в Минске, а следом посыпались фотографии с задержаний на митинге в Москве. В моём информационном поле что-то начало трещать. Поражает не само происходящее, а то, что оно уже не ощущается чем-то ужасающим.
Если абстрагироваться, история звучит дико. Сотрудники охраны правопорядка могут схватить человека на улице, затолкать его в автозак и мурыжить часами, вести допросы, брать отпечатки пальцев и действовать в обход правовых процедур. Дичь, фантастика. Но если спуститься на землю, подобный расклад вполне вписывается в твою картину мира. Ты смотришь на всё это и думаешь: ну, херово, конечно. Зато ожидаемо.
А потом как обжигаешься: в смысле — ожидаемо? Раньше это было ни фига не ожидаемо. Почему, когда ты читаешь об этом у Кафки в «Процессе», это кажется тебе абсурдом, а в реальности — нет? Выходит, ты уже начала свыкаться с мыслью, что органы охраны правопорядка не охраняют никакой правопорядок, что и функция совсем другая, и вообще нет ни права, ни порядка, а есть только мечта об этом.

Сач мач филингс, простите

@темы: Смыслы

13:54 

Корпоративный серпентарий

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Ксандер спрашивал, как дела и куда я пропала. Отвечаю постом: дела — пиздец. Чтобы не нарушать соглашение о конфиденциальности, придётся прибегнуть к метафоре. Как пишут в таких случаях, все совпадения случайны.



Представьте, что вы делаете подводную лодку по заказу глобальной компании перевозок. Для обсуждения проекта компания привлекла людей из других подразделений. Вы выходите на сцену, разворачиваете чертежи и объясняете аудитории, как устроена лодка с точки зрения эргономики. Вы работали над этой лодкой днями и ночами, придумали кучу интересных особенностей и точно знаете, что ваше решение — лучшее из возможных. Этой лодкой можно гордиться.
Тут встаёт авиаконструктор Сергей. «Я не понимаю, — говорит он, — а где крылья? У всех наших аппаратов есть крылья!». Слышен голос ракетостроителя Ивана: «Да-да! И ещё эта штука должна лететь вертикально к орбите». Автомеханик Валерий, осмелев, замечает: «И добавьте колёса — без них не поедет».

Читать дальше

@темы: Торжество Дарвина, Пиздец, Дизайн и работа

22:15 

Доступ к записи ограничен

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

14:58 

Занимательная теология

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Осторожно, этот пост может оскорбить чувства верующих. В оправдание могу сказать, что моя бабушка об этом даже не подозревает.

Старая комсомолка Галя позвонила поздравить с православным Рождеством.
— Даша, в этот светлый праздник я желаю тебе долголетия, как у Иисуса Христа!
Я поперхнулась.
— Ты гляди, его все помнят, — сказала Галя. — Все стали такие верующие. Звонят, поздравляют. Зимой Христос родился, весной Христос воскрес... И когда он только пожить-то успел? Неудивительно, что эти бабульки так его жалеют.
Я вежливо помалкиваю, стараясь не хихикать.
— И я теперь всё думаю, — продолжает Галя, — а когда отмечают его смерть? Должен же быть какой-нибудь праздник по этому поводу.
— А?
— Пойду позвоню Ленке, она верующая. Она должна всё знать про церковные праздники.
Меня уже душит смех.
— Галь, — говорю, — я не думаю, что это хорошая идея.
— Почему? Наверняка есть праздник.
— Праздник по случаю смерти Иисуса Христа?
— Ну да. Эти попы чего только не придумывают! Заодно спрошу, кем Христос нам приходится. Он ведь наш бог, да? Или как?
— Сын бога.
— Ах да, сын. А где сам бог? Тоже умер?
— Не знаю.
— Кошмарно, — огорчилась Галя. — Казалось бы, сын бога, да? А всё равно умер!
— Да, невесело.
— А вот лично я пока умирать не собираюсь. Я ещё не накопила на похороны. Ты знаешь, как сейчас умирать дорого? Вот накоплю к лету, а там посмотрим... Или батареи новые поставить? Без новых батарей квартиру потом не продашь.
Я сказала, что батареи — более выгодное вложение, чем похороны.
— Ты такая умная, — восхитилась Галя. — Дай тебе бог здоровья!
Такие дела.

@темы: Хиханьки-хаханьки, Быт

23:22 

Боль «Звёздных войн»

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Я люблю «Звёздные войны». Не как ярый фанат, а как преданный кинозритель. В глубине души я думаю, что «ЗВ» — это бред, поэтому не предъявляю никаких особых требований к адекватности сюжета, не ищу косяки и спокойно закрываю глаза на дыры. Главное, чтоб было увлекательно и весело. Но одна штука всё-таки вымораживает: полный крах добра и зла.
Ещё в первой трилогии в душу начали закрадываться сомнения, что «Звёздные войны» сплошь состоят из каких-то сумасшедших маньяков. После «Мести ситхов» я перестала понимать, почему одни маньяки считаются добрыми, а вторые — злыми. Имперцы и сопротивление одинаково жестоки, одинаково неэффективны, одинаково расколоты изнутри. Что те, что эти считают людей расходным материалом. Ни одна сторона не хочет мира, никто и ни с кем не вступает в диалог. В плане производства тоже какой-то лютый ад: народы располагают потрясающими технологиями, но всё вбухано в военку.
Много боли и в конце маленький спойлер к «Изгою»

@темы: Впечатления, Пиздец

12:32 

Сон

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Снится сегодня сон. Я шатаюсь по чужому старому городу. Вдали от городских построек на возвышении громоздятся странные полукрепостные сооружения — не то разросшийся, полуразваленный замок, не то трущоба, сложенная из жёлтого щербатого кирпича. Мне очень интересно узнать, что же там такое, но на местности нет никаких обозначений, а вокруг ни души.
Я лезу к крепости, шарюсь там, ищу, как мне проникнуть внутрь. Ворота наглухо закрыты, но с обратной стороны есть окошечки, щели, ссохшиеся деревянные лестницы, которыми явно кто-то пользовался. Не с древности же они тут стоят. Я слышу за стенами какие-то звуки, пробираюсь внутрь и вижу холодные каменные улочки, узкие и тёмные. Солнечный свет с трудом пробивается за высокие толстые стены этого маленького городка. В переулках нет ни асфальта, ни брусчатки. Земляные тропинки кое-где перемазаны глиной, и глина хранит отпечатки чьих-то ног. Я крадусь, разглядывая всё вокруг. Из-за поворота я вижу тени людей на соседней узкой улочке. Все они больше похожи на призраков. Измождённые, страшные, сутулые существа в сорочках и лохмотьях, очень пугающие на вид.
Вдруг кто-то хватает меня за руку. Я поворачиваюсь и вижу грязного человека, вцепившегося в меня. У него абсолютно безумный вид, глаза ввалились, лицо чёрное от грязи. Кожа на руках потрескалась и покрылась струпьями, как у больных серой хворью в «Игре престолов». Я в ужасе застываю. Он говорит: зря ты сюда пришла.
Я пячусь, бросаюсь бежать, бегу мимо людей. Я шугаюсь их, а они — меня. И тут я замечаю, что у них общего: они будто покрываются каменной кожей. У одних грудь и ноги усыпаны сыпью, у других сыпь уже перешла в огрубевшие коросты, у третьих почернели руки. До меня доходит, что это что-то вроде лепрозория. Я задаю вопросы. Мне объясняют, что лепрозорий изолирован от остального мира, потому что эта штука очень заразна. Если тебя коснулись — считай, ты проклят. Ещё лет пятнадцать будешь медленно умирать, покрываясь каменной кожей. Поэтому назад пути нет.
Я остаюсь в лепрозории. Сначала мне очень страшно. Я знакомлюсь с местными жителями. На первый взгляд они выглядят и ведут себя, как живые трупы, но когда поговоришь с ними, удивляешься, — люди как люди, просто они похоронили себя заживо, и нет никакой надежды спастись. Я паникую день или, может, два. Брожу по городу, воображая, что тоже стану живым трупом в лохмотьях, и ничего, ничего нельзя изменить. Я открываю ноут, сижу на улочке в грязи, пишу какой-то рассказ, открываю фотошоп, руки чешутся что-то делать. Зачем, казалось бы? Моя жизнь кончена и катится к закату. Но я просто не могу бездействовать. Я продолжаю работать, потом обнаруживаю, что в городке ловит интернет, следом понимаю, что у меня есть все данные карт, счетам и безналу. Я же могу взять какие-то проекты на аутсорс? Мне просто нужно найти исполнителей. Я допрашиваю прокажённых о том, чем они занимались в прошлой жизни, и нахожу среди них технологов и программистов. Нахожу врачей. Нахожу учёных. Нахожу строителей. Учителей. Всех. Я говорю им: смотрите, как нас много, и сколько всего мы можем. Давайте сделаем что-то с нашими улицами. Давайте будем устраивать скайп-конференции с внешним миром. Давайте работать через интернет. Нам ведь привозят продукты к воротам? Давайте нам будут привозить ещё и оборудование. Книги. Стройматериалы. Мы их оплатим деньгами, которые сами заработаем. Мы здесь всё оборудуем. Они говорят: а что, так можно? Я говорю: ну конечно. Плевать на всё. Пока мы живы, ничего не кончено. Вы вообще жить хотите? А они: да, хотим.
Надо запомнить этот сон и положить сюжет на мысленную полочку. Забавная вещь могла бы выйти, если взять за основу идею и развить до реалистического повествования.

@темы: Оффтоп, Писанина

19:41 

Доступ к записи ограничен

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:02 

эта страна (с)

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
об этом уже столько раз говорили и писали, что ничего нового мне не дано привнести, но и промолчать никак не получается.
говоря языком упрощенным, я патриот. что вовсе не означает, что я души не чаю во всех переобразованиях, припадаю ухом к земле и воспеваю родину-мать. презрительный оборот "эта страна (с)" не уходит из моей речи точно так же, как не уходил из лексикона невыездных во времена тотальной утечки мозгов за границу. я тоже критикую власть - пожалуй, даже больше, чем большинство соотечественников, которые, сидя на кухнях за рюмочкой чая, прекрасно знают, как управлять страной. при всем притом я люблю свой город, свою родину, свою историю, она всегда для меня важна и занимает чертовски объемную нишу; люди "этой страны (с)" вызывают у меня искреннее восхищение, удивление, смех, горечь, радость и печаль. из этих людей можно делать не то что гвозди - целые металлические исполины, тут каждый в своем роде полубог, а иные личности по масштабу и превосходят мифы. у "этой страны(с)" в расписании представлений сплошь трагикомедии, драмы и фарс; язык, которым можно дышать; ландшафты и просторы, от которых замирает предсердие. талант "этой страны (с)" не пропьешь тысячелетиями даже при учете рекордного потребления алкоголя на душу населения, здесь даже сварщики в своем роде гении. что касается людей искусства, то вспоминается почему-то довлатов: "в нашей конторе из тридцати двух сотрудников по штату двадцать восемь называли себя: "золотое перо республики"; мы трое в порядке оригинальности
назывались - серебряными; дима шер, написавший в одной корреспонденции: "искусственная почка - будничное явление наших будней", слыл дубовым пером".
но дело-то вовсе не в этом - не в патриотизме, не в перьях, не в шедеврах фольклора; дело в том, что при всей любви временами мне болезненно стыдно за "эту страну (с)". стыдно за мелкое, жалкое наше неумение признавать друг в друге людей, оксюморонное это отношение к человеческому фактору; люди - то, что во всех развитых странах давно принято за величайшее богатство, - для нас мусор, который не жалко пинать и выбрасывать. отношение, которое с успехом переносится с властных структур в народ и обратно: мол, если власть неправедна, то и у меня руки развязаны (с), а коль народ глуп и ленив, то и мне можно о нем забыть. мне стыдно за систему образования, в которой давно уже не нужны интеллектуальные кадры, а нужны только те, кто умеет класть кафель и строить нефтеперерабатывающие заводы; стыдно за наплевательское наше отношение к личности даже тех людей, кто рядом, и за масштабное игнорирование несогласных, выражающееся в лучшем случае в отсутствии свободной прессы.
но больше всего мне стыдно за то, что мы не умеем и никогда не умели принимать права друг друга как должное; за то, что мы не в состоянии признать кого-либо равными себе. в середине сентября министр иностранных дел германии женился на своем друге, и одной из первых его поздравила ангела меркель; спроецированная на российские реалии, ситуация эта кажется полуабсурдной - главным образом оттого, что по вопросу гомосексуализма в "этой стране (с)" бросаются в две крайности. первая - когда не говорят и не думают, а, сталкиваясь, морщатся и единодушно признают извращением или психическим отклонением (при благоприятном течении событий); вторая - когда говорят много, вступая в дискуссии и споры, в обличительном, обвинительном и насмешливом тоне, что всем уже набило оскомину и из-за чего мысль "да делайте что хотите, только хватит хавать мозги нормальным людям, не мешайте нам жить" прижилась как влитая. нигде не жмет и ниоткуда не торчат нитки.
я не ущемленная; меня никто не тыкал носом в то, что я вполне комфортно ощущаю себя среди представителей разных полов; никто не порывался меня лечить и не читал нотаций. я не хочу ни тиражирования гомосексуальной культуры, ни возведения ее в культ. но все, что я вижу сейчас при извечном нашем совковом отношении к "другой любви" - это либо интерес сексуальных фантазий, либо ярое отторжение. все, чего я хочу, - спокойно сказать в компании фразу "да, у меня есть девушка" вместо фразы "я люблю одного человека", отсутствие при этом извиняющегося или провокационнного тона, и ровное отношение со стороны окружающих людей, которое расценивалось бы как нормальное явление, мало чем отличающееся от взаимоотношений гетеросексуальных пар.
не бойся, "эта страна (с)", твой генофонд не вымрет и не пошатнется, а мои слова мало что решат в масштабе вселенной. но я могу спокойно сказать об этом друзьям, и когда-нибудь - хоть лет через дцать - их дети не будут использовать насмешливый тон, считать всех лесбиянок девушками с обложек "плейбоя", а геев - разукрашенными извращенцами в перьях.
когда-нибудь. дожить бы, простигосподи.

@темы: Смыслы, Торжество Дарвина

21:34 

Александр

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Написала пост про задротство — столько прекрасных людей появилось. Таких интересных, с дичайше чудесными увлечениями, с горящими глазами, полыхающими сердцами, смотришь — и в душе цветут цветы. Надо чаще про задротство писать.

Вспомнила тут про одно. «Александр».
Кто не знает, в две тысячи четвёртом году Оливер Стоун родил эпохально-эпический эпос про Александра Македонского. Что им двигало, я не в курсе, но решимость восхитительная. В роли великого полководца Оливер Стоун снял вечно пьяного, горячечного, невменяемого ирландца Колина Фаррела. В роли его матери Олимпиады — Анджелину Джоли. В роли друга-гетайра Гефестиона — Джареда Лето. В роли папы — Вэла Килмера. Ещё там были Джонатан Риз-Майерс, Энтони Хопкинс, Розарио Доусон. Фильм выбил актёрский джек-пот.
Стоуновский Александр вообще поражал широтой взглядов. Режиссёра абсолютно не волновали условности вроде того, что Фарелл и Джоли почти ровесники. Стоун сказал: будет сын с мамой — значит, сын с мамой. Стоун захотел поменять исторические детали ради зрелищности — Стоун поменял. Проникся гомосексуальными играми в Древней Греции — открыл сценарий и смело всё в него привнёс. Где не хватило, там широкими мазками дополнил. Снял фильм с бюджетом небольшой африканской страны и навесил на него рейтинг 16+. Раздобыл стопицот индийских слонов для съёмок. Хитровыебанным способом впендюрил в фильм такую технологию для масштабных кадров с «птички», какую ещё никто не юзал. Провалился в прокате. Шесть номинаций на «Золотую малину» получил. И за всё это безумие, за этот ничем не прикрытый борщ ни перед кем не оправдывался.
Короче, я в этот фильм влюбилась.

Душераздирающая история

@темы: Быт, Впечатления, Торжество Дарвина

17:32 

Природа подчинения

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Собирая материалы к «Двойнику», копалась в темах авторитаризма, господства государства, личной ответственности и природы власти. Нашла упоительно прекрасную книгу о социальном эксперименте Стэнли Милгрема — «Подчинение авторитету: научный взгляд на власть и мораль».

Кратко о сути эксперимента. В шестидесятых годах психологи из Йельского университета во главе с Милгрэмом дали объявление о поиске испытуемых для научного эксперимента о свойствах памяти. Учёные хотели получить широкую выборку людей разных профессий, возрастов, уровня образования, национальности. За участие платили четыре доллара, эксперимент занимал час и проходил в лаборатории университета. Два человека тянули жребий, один становился «учителем», другой «учеником». «Учитель» зачитывал словесные пары, ученик запоминал и воспроизводил. Когда «ученик» ошибался, куратор эксперимента приказывал «учителю» наказать «ученика» слабым ударом тока. Он сообщал, что исследует воздействие наказания на память. Чем больше ошибок совершал «ученик», тем более мощным становился удар. «Учителю» приказывали повышать значения, пока мощность не доходила до 450 вольт. После этого эксперимент заканчивался.
Как можно догадаться, на самом деле учёные исследовали не память. «Ученик» был подсадной уткой. Никаким током его не ударяли. Предметом исследования становился «учитель» — то, сколь долго и при каких обстоятельствах он будет подчиняться авторитету, который требует совершить насилие над случайным третьим лицом.
Эксперимент был многократно повторён с разными группами, в разных странах, в разных вариациях. В нём поучаствовали больше тысячи человек. Полученные данные адовы — в среднем порядка 60% людей (обыкновенных, среднестатистических, из тех, с кем каждый день ходишь по одной улице) доходят до максимальных значений тока, не сопротивляясь авторитету учёного.

Книга, объясняющая суть эксперимента, довольно глубоко копает в масштабы, корни и суть феномена подчинения. Милгрэм приводит чёткие вводные данные, описывает ход событий, даёт портреты участников, приводит подробные реакции, а после объясняет, почему ситуация так чудовищна. Как на нас воздействуют авторитеты, почему мы слушаемся, как социальный договор вступает в противоречие с индивидуальными моральными ориентирами и как желание быть послушным подменяет личную мораль. Это блестящая книга о том, как на самом деле ведут себя обычные люди в ситуации, когда «сверху» исходит аморальный приказ.
Тут надо сделать ремарку: эксперимент говорит вовсе не о том, что каждый человек — зверь с агрессивными инстинктами, который норовит при любой возможности помучить себеподобного. Даже наоборот. Милгрэм развенчивает распространённый миф о том, что все мы лишь злобные животные с лёгким налётом цивилизации, которая в любой момент может пойти прахом. Послушные испытуемые не показали садистского желания причинять боль незнакомцам — напротив, они испытывали напряжение, страх, отговаривали экспериментатора, пытались отвлечься от криков и последствий, но продолжали опускать рубильник по приказу.
Говоря вкратце, ужас не в том, что мы чудовища — мы не чудовища, — а в том, как легко заставить нас совершать чудовищные поступки во имя ценностей, навязанных системой, авторитетом, властью. Закономерный вывод, следующий из книги, кажется чуть ли не анархическим: серьёзную опасность для цивилизации составляет не бунтарство, а послушность. Послушность снимает всякую личную ответственность. Хорошие люди совершают зверства, а после выясняется, что их нельзя за это винить.
(Ханна Арендт писала о том же, но не проводила наглядной демонстрации.)

Помимо того, что книга оказалась страшно полезной с точки зрения самообразования и сбора материала для текста, есть ещё один, сугубо личный эффект. Волей-волей задаёшься вопросом: а что бы я?..
Про себя я знаю, что я не самый сговорчивый человек на свете. Авторитетам со мной всегда было трудно: в школе, в универе, на работе, в личной жизни. Я упрямая, помешанная на личном свободе, собственное мнение для меня важнее любых других, а раздутое эго нервно реагирует на любые попытки его ущемить (и это очень мешает в профессиональном развитии, поэтому я мало-помалу с этим борюсь). Меня сложно склонить к чему-нибудь, аппелируя к формальным характеристикам и статусу авторитета. Типа, уважай старших, слушайся маму/директора/президента, «Вася фигню не посоветует» и так далее.
И дело тут не в том, что я как-то особенно умна или независима, а просто меня не воспитывали на уважении к статусу приказывающего. В детстве меня никто не поучал и не наставлял, в подростковом возрасте на мои проблемы в принципе было всем насрать: делай, что хочешь, и разгребай потом это сама. Мир, в котором я варюсь, сам по себе демократичен. В моих сферах деятельности (писанине, дизайне, etc) нет давления авторитетов, жёстких системных правил и доктрины подчинения. Единственным источником власти, который прям-таки давил, была моя первая мачеха. Она насаждала авторитет агрессивно и карала нещадно: могла ударить, наорать, лишить еды, чтения, денег, развлечений, могла запретить выходить из дома. Совместное существование с ней не приучило меня уважать человека по принципу его статуса или бояться неодобрения вышестоящего. Я и так знала, что она меня недолюбливает, испытывала к ней крайнее отвращение, постоянно сбегала из дома и устраивала всяческие диверсии. Но одну вещь мачеха во мне посеяла: страх перед тем, что в пылу конфликта тебя лишат чего-то очень важного.
Это и до сих пор со мной осталось: я очень чувствительна к потере комфорта. Чем бороться и открыто скандалить, мне проще сбежать, отвернуться, свести любое проявление конфликта на нет, лишь бы не терять морального равновесия и каких-нибудь жизненно важных благ. Не предметов роскоши или чего-то такого, а самого банального — пищи, крыши над головой, чувства безопасности. Вряд ли я пойду на сделку с совестью из уважения к авторитету или из желания выслужиться (слишком сильно эго), но прямая угроза благополучию вьёт из меня верёвки. Бесконфликтность считается хорошим качеством, но не тогда, когда она играет на руку авторитету.
Так что на месте испытуемого я бы наверняка отказалась подчиняться, но только если на меня не стали бы давить скандалом или материальными лишениями. Тогда всё противостояние могло бы свестись к адскому внутреннему конфликту, но и только. По меркам героики это всё не делает мне чести, но реальность есть реальность.

Если вы пользуетесь Букмейтом, то вот ссылка на книгу — bookmate.com/books/XY4AzyUP

@темы: Смыслы, Книги

16:51 

Автор превращается в монстра

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В марте мало писала в дневник и соскучилась по записям. Дневник — это своеобразная терапия. Помогает избавляться от назойливых мыслей: крутится у тебя что-то в голове время от времени, пошёл, записал — всё, отпустило. С годами привыкаешь и начинаешь раздражаться, когда долго не доверяешь мысли бумаге.

В последнюю неделю часто ловила себя на обдумывании трансформации некоего условного автора в ещё более условного монстра фандома. Уже не помню, почему стала об этом думать. Наверняка что-то навело на размышления, но что именно — чёрт знает. Всё чаще замечаю в каких-то мелочах и крохотных деталях, что фандом слабо представляет себе, чем это явление отличается от рядового автора. Рядового — в смысле хорошего, увлечённого, развивающегося, но не так чтобы дико популярного.
Тех, кто сейчас задумался: «А с чего это Андре решила, что имеет право раздавать советы и разглагольствовать о принципах публичности?» я хочу успокоить — всё это просто фрагмент личных размышлений. Конечно, они не абсолютны и не претендуют на истинность в первой инстанции, а всего лишь отражают мой собственный опыт, который может не совпадать (и, вероятно, не совпадёт) с опытом других людей. Этот пост нужен мне самой, чтоб разложить по полочкам мысли, но если другие люди найдут в нём нечто полезное, я буду рада.

Вагон и маленькая тележка мыслей

@темы: Писанина, Смыслы

15:31 

Свадьба

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Был пацан — и нет пацана!



В моих планах на жизнь сроду не было свадьбы и не было фантазий о том, как она пройдёт. А она прошла офигенно! Было очень тяжело не ржать в голос во время регистрации.

Охуительная история

@темы: Быт, Фото

23:59 

Уровень абстракции

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Есть такая штука у дизайнеров (да и в любой профессии) — уровень абстракции. То, какими категориями ты мыслишь в рамках своей сферы деятельности. Об уровне абстракции любит толкать речи Мишка. В его определении уровень абстракции — это когда ты в одной ёмкой формулировке удерживаешь максимальное количество смыслов. Моё видение слегка другое: уровень колеблется от минимальной конкретики (например, передвинуть объект из точки A в точку B) до полностью абстрактного мышления, в котором человек оперирует уже не объектами, а принципами, правилами, идеями — в общем, сугубо нематериальными категориями, которые раскладываются на миллион мелких нюансов.
Вчера заметила, что мой собственный уровень абстракции уже не тот, что прежде. Два года назад я пришла в компанию и первые месяцы пыталась вдуплить, что же мне впаривает ведущий дизайнер Лёша. Лёша разговаривал на загадочном языке. Он подходил, садился рядом, смотрел на результат моей работы и вещал что-то о композиционной целостности, модульности, единообразии и прочих далёких от реальности вещах. Я привыкла слышать что-то вроде «Сделай телефон пожирнее», а Лёша говорил: «Добавь массы». Я понимала конструкт «Проведи чёрточку под шапкой сайта», а Лёша говорил: «Уравновесь объёмы». Каждая такая фраза вводила меня в ступор. Какие, блин, объёмы? Чё за массы? По-человечески сказать нельзя?
Иногда я переспрашивала, иногда делала наугад и смотрела, как Лёша среагирует. Это был прекрасный опыт, развивающий интуитивное понимание проблемы. Мало-помалу я привыкла переводить Лёшины загоны в практичные формулировки. Говорит: «Логотип надо оптически выровнять» — окей, увеличиваем меню. Говорит: «Управляющие элементы не дружат со стилем» — стало быть, скругляем уголки у кнопок.
Прошло два года, и постепенно я стала ловить себя на мысли, что мысленный перевод абстракции в конкретику уже не особо нужен. Тут как с языками. Ты не переводишь — ты думаешь на этом языке. Недавно к нам пришёл новый проектировщик. Милая девушка, зовут Кристина. Бьётся на прототипами сайтов, а мы потом делаем из них работающий продукт. Пока что дела у неё идут не шатко не валко, потому что не хватает опыта. Кристину курирует Лёша (он уже арт-директор) и Слава (руководитель отдела). Иногда и я чуть-чуть помогаю, но моя помощь почти ничего не стоит.
Вчера ехали вместе до метро. Я спросила, как дела с новыми проектами.
— Да нормально, — сказала Кристина, — только, знаешь, не всегда могу понять термины.
Я удивилась:
— Какие термины?
— Скажем, ЦТА. Это вообще что?
— ЦТА — call-to-action, целевое действие на странице. Обычно располагается в конце.
Кристина покивала.
— Вот я как раз об этом. Иногда Лёша пускается в такие объяснения... Типа: расставь якоря. Массы эти. Композиционная целостность. И переспрашивать неудобно, и гугл не помогает. Ты вот знаешь, что такое якоря?
Я, машинально:
— Смысл можно трактовать в зависимости от контекста. Понимаешь, есть сквозные элементы, которые можно называть якорными, а можно назвать якорями объекты, которые удерживают единство модуля. Как правило, речь идёт об элементах, замыкающих композицию по углам. Это создаёт более устойчивую и в то же время динамичную конструкцию. Якорный объект как бы прибивается к краям и закрепляет положение.
Кристина посмотрела на меня взглядом, полным ужаса, и вдруг я поняла, что о якорях она ничего меня больше не спросит — я говорю точь-в-точь как он. Она хочет услышать что-то вроде «Сделай текст в углу жирнее», а я уже не могу разговаривать на этом языке, потому что оперирую принципом вёрстки, а не конкретным случаем. О дизайне я вещаю не в тех категориях, какие она привыкла воспринимать.
А ведь казалось бы: какой-то год-другой. Я рассчитывала, что понимание принципов, а не конкретики, придёт ко мне сильно позже. Даже не знаю, печалит это или радует. Вероятно, и то, и другое. Повышение уровня абстракции говорит о том, что ты развиваешься. С другой стороны — когда развиваешься так быстро, начинаешь видеть, что мастера, которые прежде казались нереально крутыми (бюро Горбунова, к примеру), блекнут. Вроде бы они продолжают делать продукт, за который вчера ты их боготворил, но их скорость развития заметно меньше твоей, и это уж слишком бросается в глаза. Хочется найти пример для подражания, но круг сужается с каждым годом. Всё это странно — особенно с учётом того, что у меня нет и не было амбиций догнать и перегнать кого-нибудь, быть на коне, стать круче всех, ляля-тополя.
К счастью, на этот случай есть писанина. В ней я тоже повышаю уровень абстракции, но там гораздо шире объём знаний. В гениях из истории письменной культуры почти невозможно разочароваться, и до них как до небес. Боже, храни писанину.

@темы: Быт, Дизайн и работа

22:21 

Раз в жизни бывает

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Завтра свадьба. Ощущения последних двух недель можно поведать в одной гифке.

Я только и делала, что работала, верстала по вечерам макеты альбома, торопила типографию, компоновала логотипы на футболках и искала шапки. Каким-то образом ещё успела за март шесть книжек прочитать и десять тыщ слов написать. В упор не понимаю, как, ну да ладно.
Вчера наконец-то получила на руки альбом, сегодня — футболки. Самой нетривиальной задачей оказалось найти красную шапку-пидорку без хахаряшек и не совсем уж стрёмного качества. На ламоду времени уже не оставалось, масс-маркет в торговых комплексах не дарил счастья бытия. И вдруг попался рэперский магазин для чётких пацанов! Чем не знак свыше?



С тем же успехом можно было нарядиться в Джесси Пинкмана и Хайзенберга, но Мише не идут шляпы. К тому же я не умею убедительно произносить «Йоу, чо-кого, сучара!»
Пока бегала с футболками, вспомнила, откуда вообще взялась тупая затея изображать бутылки. У меня на рабочем столе с ноября сохранена фотка МакЭвоя с Хэллоуина. МакЭвой, не будь дураком, нарядился кетчупом с зелёной крышечкой. Не Фредди Крюгером, не привидением, не мышонком, не лягушкой, не неведомой зверушкой, а кетчупом.

Джеймс, дай тебе бог счастьичка, здоровьичка и хорошего жениха!

Позвонил папа. Сильно извинялся. Так и так, хочу приехать к вам из Омска в Питер на денёк, но дела не отпускают, прямо взяли за ноги и тянут, тянут в трясину, суки. После сорока пяти папа стал сентиментальным и взял за моду поздравлять с каждым праздником, а желательно ещё и лично присутствовать на отмечании. Про мои дни рождения вспомнил, про Новый год, восьмое марта, даже четырнадцатое февраля. На днях пришло уведомление на почту: «Игорь отметил вас как дочь на фейсбуке». Я поняла, что дело плохо, и сказала: да перестань, мол, у нас смешной междусобойчик — полчаса в ЗАГСе и несколько часов в еврейском кафе в узком кругу друзей. Ты ничего не теряешь.
— Ты что! — вскричал папа. — Это же такое событие! Свадьба! ЭТО ЖЕ РАЗ В ЖИЗНИ БЫВАЕТ!
Официально сам папа женился трижды, и сейчас наклёвывается четвёртый поход в ЗАГС.
— Ну правда, пап, — говорю, — чего ты там не видел?
Он вздохнул, сказал: «Твоя правда» и пообещал хлопнуть вискарика дистанционно за наше здоровье.

@темы: Быт

21:45 

Дед

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Я, кажется, много раз рассказывала о деде, вечно одно и то же, никогда не уставая. Сегодня тоже расскажу. Как водится, издалека.
Есть за мной один языковой грешок: я не всегда лажу со значением слов. Меня чаруют экспрессия, шероховатости, переливы и каламбуры. Ровную, стройную, чистую речь я не то чтобы недолюбливаю — просто не питаю привязанности. В детстве я любила всем на свете давать прозвища, порой едкие, местами несправедливые, появляющиеся неизвестно из каких закромов. Значения меня не волновали — я настаивала на звучании. Прозвища были необъяснимы, но приживались феноменально.
Мое первое слово было «Галя». Таким непочтительным девчоночьим именем я обозвала свою бабушку по маминой линии, блистательную, хваткую Галину Михайловну, красивейшую женщину, щеголявшую двенадцатисантиметровыми каблуками и красным платьем в пол. Большая начальница, бывший секретарь областного комсомола, к которой все обращались на вы, моими стараниями стала какой-то странной Галей, и с тех пор (а прошло двадцать два года) все зовут ее именно так. Лет пятнадцать назад, когда Галя еще молодилась, ей льстило, что внучка обращается к ней по имени (и дочь тоже, потому что мама подхватывала за мной любую ересь). Теперь Галя на пенсии и в свои шестьдесят семь умоляет меня одуматься: Даша, Даша, сколько можно — треть жизни я провела не мамой и не бабушкой, а никем, одумайся, я хочу хоть когда-нибудь постареть.
Но я по-прежнему непреклонна: ты Галя — и точка. Стареть не смей.
читать дальше

@темы: Хорошее, Смыслы, Быт

17:58 

Фильтры с обратной перспективой

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Пост о «HappyDev» откладывается на пару дней из-за отсутствия толковых фотографий, фик по «Грязи» упорно пишется и получается охуенным, а я пока расскажу о мысли, которая давно не даёт покоя.
Повсюду царит избыточность информационных потоков. Об этой теме сейчас часто говорят, но нечасто предлагают решения. С каждым днём информации становится всё больше и больше. Современный человек окружён информационным шумом, визуальным мусором, кашей из многочисленных постов, тем, случайных фактов. Мозг не всегда в состоянии обработать входящие данные, возникает перенасыщенность, рассеянность, неспособность сосредоточиться, проблемы с поиском нужной информации среди кучи бесполезных аналогов. Быстро меняются понятия, гипотезы, картина мира. Классическое образование терпит крах из-за громоздкости системы, не умеющей гибко реагировать на быстрые изменения.
На сайтах эта проблема выражается в километровых фильтрах, занимающих массу пространства и разводящих бюрократию. Чтобы добраться до нужной инфы, пользователь проходит через дебри усложняющегося интерфейса, который пытается систематизировать данные, но по факту лишь затрудняет к ним доступ. Очень скоро привычная механика поиска изменится до неузнаваемости.
Особо интересно наблюдать за развитием фильтров с «обратной перспективой». Заходя на сайт с кулинарными рецептами, вы вряд ли в курсе, что хотели бы приготовить, но всегда знаете, какие блюда вам не подходят. Тот же принцип работает с выбором чего бы то ни было. Мы не знаем, кем хотим быть, но точно знаем, кем не хотим. Это хорошее основание для поиска — давать пользователю возможность действовать от обратного, вычёркивать неинтересные позиции и выбирать из того, что интересно.
Давно жду, когда об этом задумается блогосфера, внедрив систему отказа от тех или иных тегов: подписываешься на блог и при желании выбираешь, какие теги ты бы не хотел читать. Предполагается, что если ты подписался на автора, то тебе интересно всё, что он говорит, но механика взаимодействия абсолютно иная — автор пишет то, что интересно ему, а ты читаешь то, что интересно тебе. Темы могут варьироваться до полярных. У меня они, например, весьма разнятся: я пишу о вебе, о фичках, о работе, о городе, о семье, о высокодуховности, о фильмах, книгах, дыбре. Я точно знаю, что любой отдельно взятый пост не попадёт в стопроцентную аудиторию, потому что аудитория чрезвычайно разная, и её интересуют несостыкованные друг с другом вещи. Это значит, что мои фички неизбежно будут бесить тех, кто пришёл почитать про дизайн, а посты про дизайн утомят фандомных читателей. С этой проблемой сталкивается любой человек, который пишет о вещах, не зацикленных на одной теме, но в распоряжении пока нет инструмента для регулирования информационного потока. Вечная неспаянность разных читателей порождает сплошное раздражение и холивар.
Но если бы у пользователей была возможность отсеять лишний тег в записях читаемого автора, проблема с разнородной аудиторией решилась бы в два счёта: авторы получили бы возможность писать о чём угодно и как угодно без страха, что от них отпишутся из-за неинтересности темы, а читатели читали бы только те темы, за которыми пришли в блог. Это, конечно, только маленький шаг в структурировании информации, но блогам он бы очень помог.

@темы: Дизайн и работа

23:36 

Цена творчества

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
А вот ещё про отзывы. Вспомнила историю из серии «до и после». История страшная, приготовьтесь. Она о том, как я выкладывала фичьё в 2006 году.
Вот я тут жалуюсь вам, что мне то не так и это не сяк. Но с точки зрения творческого процесса нынче я катаюсь, как сыр в масле. Восемь лет назад, чтобы выложить фик, требовалось продать душу тоталитарному диктатору.
Диктатора звали маманькой. Так я в уме называла мачеху. У маманьки было своё, альтернативное представление о воспитании детей. Будучи журналистом, и журналистом довольно известным, маманька хорошо знала силу информации. В её голове, как планеты в космосе, денно и нощно крутились страшные байки об обществе потребления, об одурманенных игроманах и зазомбированных зрителях, прилипших к экранам. Маманька тщательно контролировала потоки информации, которые курсировали в нашем доме. Политические передачи — пожалуйста. Сериал «Клон» — никогда. Учебник истории — ради бога. Захер-Мазох? Ещё чего.
Допускаю, что маманька ставила себе цель воспитать дисциплинированных, правильных, уважаемых членов общества. Она мечтала, чтобы родной сын Стёпа стал юристом и увёз мать, например, в Штаты. Чтобы у детей развилось критическое мышление. Чтобы когда-нибудь я наконец исчезла из её идеальной семьи.
Если вдуматься, план был не так уж плох. Ну да, несколько бесноватый, зато с благородной целью. За одно маманьке нужно сказать спасибо — она сделала из меня свободолюбивую, самостоятельную, смекалистую, живучую личность и привила отвращение к любой тирании, апатии, страданию, госрегулированию и фразе «цель оправдывает средства». Ну, стало быть, такой у нас особенный путь.
Читать дальше

@темы: Быт, Писанина, Смыслы

22:21 

lock Доступ к записи ограничен

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Дыбр, открыт для ПЧ

00:55 

Искусство объяснять

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Если верить Данте, завистники попадают в чистилище. Место так себе: посреди океана остров, посреди острова гора, на горе стоит никто виднеются круги. Завистники обитают на втором круге. Они сидят, одетые в колючую рубашку-власяницу, прижавшись спиной к скале, плечами — друг к другу. Их веки зашиты, а мир безрадостен. Завидущие глаза не видят ни земных страстей, ни божественного света.
Вот к чему меня толкают люди, умеющие просто, доступно и логично излагать идеи в устной форме.
Конечно, я завидую им по-белому. Зато пылко. Меня восхищает умение аккуратно, чётко, экспромтом объяснить технически и идейно сложную вещь так, чтобы её понял пятилетний. Звучит невероятно, но такой талант существует. Им наделён Мишка. Он может закатить вздорной бабушке такую лекцию о работе с айпадом, что бабушка умолкнет, всё поймёт и начнёт интенсивно благоговеть.
И ладно Мишка. Но ведь есть ещё и работа. Проектировщик Петя так ловко объясняет устройство интерфейсов, что я каждый раз проникаюсь счастьем приобщения к истине. Ведущий дизайнер Лёша своими шаманскими рассказами о массах и объёмах умудряется донести до меня свою мысль и за пять минут беседы озадачить полезной работой на три дня вперёд.
Но я с ними как собака — всё понимаю, а сказать ничего не могу.
На втором курсе филфака у меня была преподавательница психолингвистики. Дама ядрёная, как горчица. На экзаменах она одна могла развлекаться напропалую: нервничающий народ выдавал кучу речевых ошибок, грешил словами-паразитами, запинался, мучился, акал, окал, экал, а для психолингвиста такие мезальянсы — живая музыка и готовая диссертация. Под взглядом холодных плотоядных глаз ты до одури боялся сказать «ээээ», ибо «ээээ» — это пауза в речепроизводственном процессе, и неизвестно, откуда она взялась. Возможно, в детстве тебя били, мама не любила, папа надругался, бабушка била кочергой по хребту, дедушка продавал в рабство соседу — и вот пожалуйста. Как вы понимаете, сказать при даме «короче» или «блин» означало рискнуть репутацией.
Вспоминаю ту даму с горечью и печалью. Ведь рисковать репутацией мне приходится ежедневно. В уме мои идеи звучат так:
— Давайте попробуем взглянуть на интерфейс иначе. Почему бы не добавить карту расположения к каждому блоку с коммерческим помещением? Люди должны знать, в каком именно доме находится магазин.
А в устной речи так:
— Бля! Полундра! Конь, стул, лестница, двадцать восемь! Ребята, я всё поняла! Там схему надо, схему! Я куда за хлебом пойду?! Алкаш Вася — как ему похмелиться?!
Здесь надо пометить особенность моего мозга — я, во-первых, всё примеряю на себя, во-вторых, любую идею воспринимаю образно. Мне проще написать сюжет об идее, чем пересказать её вслух (с фичьём, кстати, также). Отрисовывая формы, галочки и кнопочки, я выдумываю персонажей, которые будут на них тыкать. Так появляются страдающие алкаши и полундры.
Естественно, с такими склонностями я имею репутацию Луны Лавгуд. Дизайнер Лёша смотрит на меня с опасением: какой алкаш? какой хлеб? что за долбаная схема? Проектировщик Петя смущается и просит перевести на русский. Менеджер Алиса научилась немножко меня понимать и честно пытается донести мои мысли до широкой общественности.
Трудно, трудно быть иррационалом. Ещё немного — и я помру от белой зависти к стройномыслящим, вменяемым и понятным людям. С горя добавила в список для чтения книжку «Искусство объяснять» Ли ЛеФевер. Буду дрессировать себя, как Куклачёв кошечку.

@темы: Быт, Дизайн и работа, Смыслы

Kingdom

главная